ГЕРМАН, 80 лет.

Я специально пропустила 20-е число — день юбилея Алексея Германа.

Просто хотела, чтоб схлынула волна официальных и неофициальных славословий.

Когда-то мы с мужем очень любили этот день, и встречали его на даче Германа в Сосново, где всегда было шумно, пьяно и весело.

Я знала этого человека в пору его изгойства, я знала его в пору его невероятной славы и обласканности, мы тесно дружили семьями — даже не стану сейчас объяснять, до какой степени «тесноты». Иначе пришлось бы вспомнить и рассказать слишком много всего личного, а я долго и усердно трудилась над тем, чтобы это личное — смешное, трогательное, прекрасное, а иногда и ужасное — забыть, выкинуть из головы.

Про его фильмы и его роль в нашем кинематографе тут и так довольно всего понаписано.

Добавить могу лишь, что даже когда после нескольких лет очень тесной личной дружбы мы вступили в пору лютой и непримиримой вражды, мы с Павловым, включив телевизор и случайно «напоровшись» на «Лапшина», «Двадцать дней без войны» или «Проверку на дорогах», которые мы помнили наизусть до последней реплики, смущенно говорили друг другу: «ну, пять минуточек посмотрим, и переключим».

И ни разу не смогли переключить: совершенство этих лент нас захватывало, завладевало глазами профессиональных кинематографистов, и против этой магии и этой силы мы были бессильны.

А потом говорили друг другу: «Такой-сякой, там-там-тарарам,  — но какое же кино делал!».

Он мог работать только через сопротивление.

В так называемой «зоне комфорта» он находиться не мог совершенно, он в ней задыхался. То есть не только физически и морально — а и творчески: это было ему категорически противопоказано.

А вот в атмосфере всеобщей злости и ненависти не просто мог, а и любил: просто расцветал в ней.

Он это знал.

Накануне новой картины ему было нужно со всеми перессориться, всех проклясть, всех тяжело и непоправимо обидеть (а если этого было нельзя — то самому тяжело и непоправимо обидеться незнамо за что — и он, вот так вот, обижался за что-нибудь на Авербаха или Хейфица), оказаться в человеческом вакууме, и сделать кино «всем назло».

Он во время съемок нарывался на выговоры начальства, разругивался вусмерть со съемочной группой, которая начинала его тихо ненавидеть (когда на съемках «20 дней без войны» его с головы до ног оплевал верблюд — вся группа без исключения аплодировала верблюду!); он срывал все административные сроки и рушил все сметы, лишая студию премии, а начальству доставляя неприятности, переругивался с актерами, рассказывая им, корифеям актерского искусства, что они — тупые бездари, клацал зубами на собственных операторов, директоров картин, еще Бог знает на кого, и тогда его настигал творческий кураж.

Он органически не мог работать в мире и любви — только через злость, войну со всеми и сопротивление.

К нему шли работать, гордясь и хвастаясь его приглашением, а опытный ленфильмовский народ помалкивал и хихикал в ладошку: посмотрим, что вы запоете через пару недель.

И всё равно: все завидовали тем, кого он позвал!

Когда его стали холить и лелеять, и с утра до вечера рассказывать ему, какой он гений — его гений забуксовал. Мастерство осталось, куда денется, но копить и культивировать в себе злость и самому себе устраивать препятствия и сопротивление так долго, как он делал две свои последние ленты, оказалось непродуктивно и разрушительно.

Я не стану тут давать оценки и делать разбор двух его последних лент,  — всё же, юбилей. Скажу только, что как бы трагичны и мучительны ни были события, показанные в предыдущих его картинах, картины эти хотелось смотреть и пересматривать всегда. А вот две последние и досмотреть-то за один присест можно только ценой тяжелого насилия над самим собой.

Удивительное дело,  — обидчивый и склочный ленфильмовский народ, обычно долго державший обиды, прощал его за всё легко и быстро. На студии высоко ценили не приятный характер, а фильмы, которые человек делал. Завидовали не машинам-квартирам-дачам и вхожести к начальству — а только таланту.

И потому прощали.

Когда кино заканчивалось и начинались неприятности — он переносил эти неприятности стоически. После закрытия «Моего друга Ивана Лапшина» — на всех студиях страны висело объявление, чтоб режиссера А. Г. Германа в связи с полной профнепригодностью не принимать на работу ни чучелом, ни тушкой, ни вторым, ни сценаристом — никем. Именно в ту пору, когда стало нечего жрать, и начали продавать отцово столовое серебро, вместо имени Лёши в заголовках сценариев, подаваемых на студию, стало появляться имя Кармалиты: его сценарий бы просто не приняли, а у неё принимали.

Сценарий «Торпедоносцев» писался на наших с Юркой глазах, и уж я-то знаю, кто был автором этого сценария. И Семен Аранович, разумеется, знал. И когда фильм выдвинули на Госпремию СССР, он честно спросил Лёшу: Светку оставлять в группе выдвинутых, или убрать?

Деньги были нужны, работы не было, ревнивый Лёша подумал пару минут и сказал: оставляй. Так она стала сценаристом и лауреатом Госпремии.

Год спустя, во время очередной их ссоры, в Репино, при большом стечении народу, в ответ на его реплику «Да кто ты вообще такая?!!!», она рявнула:

— Я — Лауреат Государственной премии СССР, а вот ты — кто такой?!

Я не стала включать в дни его юбилея телевизор, я лучше просто в интернете пересмотрю любимые фильмы. Я не стала смотреть парадные телепередачи: что они мне нового расскажут про него, кроме засахаренного вранья?

Мы с ним помирились незадолго до его смерти, но я внутри себя так и не смогла простить ему того, что он сделал с Юриной и моей жизнью.

И вот теперь, когда их уже никого нет на свете, я понимаю, что я — не участница этой драмы, а просто свидетель и жертва. И что если Юра простил, то какое я имею право не прощать?

И злое мстительное чувство меня отпустило, наконец…

Лично для меня — это и есть главный итог его юбилея.

Ну, а по ходу сегодняшнего дня потихоньку буду еще выкладывать мои старые новеллы про Германа, написанные в предыдущие годы.

Хороши они или плохи, а вранья там нет ни слова.

Темы

Фото Наталья Пушкина Андрей Петров Олег Стриженов Николай Лебедев Вия Артмане Отар Иоселиани Публикации в СМИ Расписание РосПрограмм Футбол Автор: Марианна Голева Франко Дзеффирелли Ефим Копелян СМИ о нас День Победы Борис Хлебников Кира Муратова Федерико Феллини Римма Маркова Автор: Юрий Павлов Павел Лебешев Мастерская Первого и Экспериментального фильма Бернардо Бертолуччи Илья Авербах Андрей Звягинцев Круглый стол Блог Юрий Никулин Мировое кино Лариса Гузеева Анатолий Эфрос Лекции Олег Басилашвили Автор: Ирина Павлова Эва Шикульска Марчелло Мастроянни Квентин Тарантино Дом кино Иосиф Кобзон Радио Алексей Балабанов Людмила Гурченко Пушкин Светлана Крючкова Никита Михалков Текст Елена Соловей Юрий Павлов Юрий Богатырев ТВ Публичные встречи Алексей Герман Коронавирус Алиса Фрейндлих Крошка-енот Михаил Козаков Кинофестивали Андрей Тарковский Авдотья Смирнова БДТ Наше кино Карен Шахназаров РосПрограммы ММКФ Игорь Владимиров Видео Николай Еременко Георгий Товстоногов Евгений Леонов Ленфильм  

Дом Павловой

Культурно-просветительский проект

Ирина Павлова в Фейсбуке

Страниц в других соцсетях у Павловой нет.

Дом Павловой

Культурно-просветительский проект

Обо мне Павлов О проекте Видео | Лекции
Тексты | Публикации в СМИ | Блог
РосПрограммы ММКФ

Ирина Павлова в Фейсбуке

Страниц в других соцсетях у Павловой нет.

Аккаунты проекта в соцсетях: