Я завтра с ними не пойду. Я ни с кем не пойду. И мне от этого стыдно и больно.

Мой отец, 21-летним лейтенантом, выпускником артиллерийского училища, попал в часть под Ровно за неделю до войны. Так что на фронт ему уходить не пришлось — фронт сам к нему пришёл.

Их батарею должны были отправлять в летние лагеря на учения. Пушки подготовили к транспортировке. Были сняты, отдельно упакованы, соскладированы прицелы. Упакованы и еще не соскладированы боевые снаряды.

Так и встретили войну 22 июня.

Палили без прицелов в белый свет, как в копеечку, на удачу: попадут — не попадут… Потом научились целиться через ствол — под огнём учились.

Перемещались на восток — «выравнивали линию фронта».

Повоевал папа так вот до 17 августа 41-го, его батарея была «счастливой»: до августа дожили 2 человека. В других — выкосило вчистую.

За день до переформирования папе раздробило ступню, а заряжающему осколок попал под легкое. Заряжающий вытащил лейтенанта в санбат.

Папа выжил, заряжающий умер в санбате. С родителями заряжающего папа поддерживал связь до самой их смерти.

Ордена и медали догоняли его по госпиталям. Папа каждый раз удивлялся: отступающим особо на награды не расщедривались. Видимо, он не просто так отступал, но про подвиги свои он не рассказывал: говорил «стреляли и стреляли, что рассказывать…».

Он в госпиталях провел что-то больше полутора лет: доктора жалели молоденького лейтенантика 21-го года отроду, и пытались максимально сохранить ему ногу. В результате эту ногу ему резали 16 раз, и дорезали в конце концов почти до паха, он прошел все стадии газовой гангрены и чудом выжил, хотя могли с самого начала оттяпать по колено, и через пару месяцев отец был бы уже здоров.

Откочевав так по госпиталям, отец, после 16 операций, остался 22-летним инвалидом и начал жить сначала…

Мы с братом, малышами, играли его медалями и орденом, а потом потеряли их.

И документы куда-то подевались — родители не особо тщательно свои наградные документы хранили: тогда за них, кажется, ничего не полагалось, а если и полагалось, то они не любители были ходить и требовать льготы: отец был инвалид без ноги, ему каждый год приходилось проходить ВТЭК, и его доктор, смущаясь этой чьей-то глупости, всякий раз горько шутил: «Ну что, нога еще не отросла?».

Отец отшучивался: «Жду!».

Про свой последний бой отец говорил так: «Всех поубивало, остались вестовой, заряжающий раненый, да я, лейтенант. И так мне показалось обидно и унизительно вот так вот сдохнуть тут без толку и смысла, что мы втроем вытолкали на бруствер эту нашу пушку без прицелов, и прямой наводкой стали жарить, пока нас всех не поубивают. Ну, вестового убило, меня ранило, а заряжающий, который меня до санбата дотащил, умер в санбате от потери крови».

Папа на мои настойчивые расспросы сказал, что из их полка выжили 3 человека — лейтенант (он сам), майор и полковник. Все калеки. Это папины слова, не мои.

А на вопрос, что на войне было самым страшным, папа неизменно отвечал: «Погибать в 41-м, когда не знали, чем всё кончится… В 45-м погибать было обидно, а в 41-м — страшно…».

Он о своих наградах не говорил, а я и не спрашивала….

Из папиного наградного дела, которое я в прошлом году нашла на сайте «Подвиг народа»: «Во время боя личным почином выбросил орудие (батарею) на открытую позицию и расстрелял в упор наступающего противника и его технику; командуя подразделением, уничтожил противника превосходящей силы».

Спасибо огромное тем, кто сделал этот сайт!

Мама в 10-м классе получила похоронку на своего отца, моего деда, и сразу же пошла в военкомат.

Мама моя была очень маленькая, совсем миниатюрная (158 см, 45 кг) и очень смешливая — я в этом смысле в неё.

Она начинала смеяться по любому поводу — всегда, взахлёб, до самой старости.

И однажды в День Победы, в застолье (я еще маленькая была, но за стол меня пускали), что-то бабы разговорились про предвоенную обувь, которая казалась им очень красивой.

И вдруг мама моя зашлась от хохота. И рассказала, как ей выдали шинель и сапоги на складе. Ну, шинель, ясен пень, сантиметров 20 тянулась шлейфом по полу — но это можно было обрезать. А вот в сапог она вставила сразу две свои тощенькие ноги 34 размера и скакала в этом сапоге по складу (ей восемнадцати не было), а тётка-кладовщица села на пол со смеху и тихо стонала: «Господи, каких только дур воевать посылают!».

Правда, маму никто не посылал, она пошла добровольцем.

Ее по малолетству направили в школу связистов, а в начале 42-го, в возрасте 17 с половиной лет, она попала в полк связи в Москву.

Ездила на фронт — «инструктором по установлению связи», дважды попадала под артобстрел, но прошла всю войну без царапинки.

Самое страшное, как она рассказывала, случилось во время второго артобстрела, когда рядом с ней погиб пожилой боец-связист. Она дурочка еще была, не поняла, что он убит, думала, что ранен, и вытащила тело здоровенного бойца с линии фронта в санбат — 4 километра волокла. Плакала и тащила.

Рост мамы был 158, вес 45. 18 лет. Ребенок.

После этого у нее до конца войны не было месячных и доктора говорили, что детей не будет никогда. Но она родила меня и моего младшего брата — в возрасте уже под 30.

Мама была демобилизована в марте 45-го, рассказывала, что ей, девочке, тыловики потом часто говорили, что она — ППЖ.

Она долго не понимала, что это такое: она была из женского полка, и их от всей этой грязи оберегал пожилой майор, как она потом узнала, профессор-физик Ленинградского университета. Он этим малявкам был отцом. И вот: пожилым она называла человека 44-х лет…

Для меня есть что-то глубоко символичное в том, что смертельно раненый боец тащил и вытащил своего командира, моего отца, и в том, что крохотная девчонка-сержант, моя мать, тащила и вытащила своего бойца. Их никто не заставлял это делать — никакие заградотряды — только совесть, и всё.

Мамин отец, мой дед, был командиром батальона ополчения, погиб в 49 лет.

Младший брат отца, Володя, школьником оказался в оккупации, призван был сразу после освобождения Украины, от него пришло 4 письма, последнее откуда-то из Хорватии. Потом пришла похоронка. Место захоронения известно, я там была.

Володя погиб, совершив личный подвиг: тело 20-летнего мальчика было найдено в окружении убитых им шестерых матерых эсэсовцев — так написано в документе, который я нашла на сайте «Подвиг народа». Думаю, семья об этом так и не узнала; по крайней мере, никто раньше мне об этих подробностях гибели Володи не говорил.

Бабушка, мать отца моего, мне, безмозглому дитю, рассказывала: «Я их всех не смогла на войну проводить: Коля ушел воевать из Туркмении, Ваня — прямо из института, Вася, отец твой, где служил, там и войну встретил, девочки (Катя и Нюся) тоже уехали раньше, и только Влодека (Володю) сама провожала… Да видно, рука у меня тяжелая была: все вернулись, а он — нет…». Она не плакала (я вообще железную свою бабушку до сих пор не могу себе плачущей представить). Просто она когда рассказывала, начинала левой рукой бить правую, «тяжёлую»…

Старшие папины братья — Николай и Иван — воевали на Украине, потом их пути разошлись. Дядя Коля довоевал до Секешфехервара, где был ранен и отправлен в тыл, а дядя Ваня дошел до Кенигсберга и там застрял надолго: его там оставили уже как специалиста, а его часть ушла на Берлин, о чем он всегда сокрушался.

Одна из сестер отца, самая старшая, Екатерина, директор школы, была откомандирована в РОНО, занималась эвакуацией школ, а потом организацией санитарного поезда, с которым всю войну и ездила — политруком (вспомните фильм «На всю оставшуюся жизнь»), а сестра Анна, тоже учительница, эвакуировалась вместе со своей школой, и в эвакуации возглавила детский дом и школу-интернат для девочек. После гибели Володи, которого все любили, Анна, тётя Нюся, отправилась к сестре Кате и стала санитаркой на том же санпоезде, до конца войны.

А у Юрки отец, танкист, участвовал в Параде Победы на Красной площади (мы еще смеялись всегда, когда по телику хронику этого парада смотрели, пытаясь угадать, в каком он танке сидит). А мать Юрина блокадница была, 14 лет ей было в 41-м.

Я до сей поры не примирилась ни со смертью отца — 32 года тому назад, ни со смертью мамы 10 лет тому.

Они были оба замечательные. С фантастическим чувством юмора и таким же высоким чувством собственного достоинства.

Я люблю и уважаю своих родителей и учителей. И безымянные могилы. И Пискаревское кладбище. И освобождение Освенцима.

Мой папа, которому был 21 год, и моя мама, десятиклассница, 18-летний сержант-инструктор, были дети. И они, дети, выиграли эту войну.

Они все — мои фронтовики, мой личный Бессмертный полк.

Любимые мои — папа, мама, дядя Володя, дядя Коля, дядя Ваня, тётя Катя, тётя Нюся, мамин папа — дедушка, которого я никогда не видела, — всех вас с Днем Победы!

Спасибо вам, родные мои!

И пожалуйста, простите нас за то, что мы вас не заслуживаем.

  • старший сержант ЮРИЙ НИКУЛИН,
  • лейтенант ПЕТР ТОДОРОВСКИЙ,
  • гвардии рядовой МИХАИЛ ПОГОРЖЕЛЬСКИЙ,
  • гвардии старший лейтенант ЗИНОВИЙ ГЕРДТ,
  • рядовой разведроты МИХАИЛ ПУГОВКИН,
  • капитан ВАСИЛИЙ ОРДЫНСКИЙ,
  • боец народного ополчения ЕФИМ КОПЕЛЯН,
  • майор ГРИГОРИЙ ЧУХРАЙ,
  • гвардии капитан БОРИС ИВАНОВ,
  • рядовой саперного батальона АЛЕКСАНДР ВОЛОДИН,
  • гвардии капитан ВЛАДИМИР БАСОВ,
  • гвардии старшина АЛЕКСЕЙ СМИРНОВ,
  • старший сержант АНАТОЛИЙ ПАПАНОВ,
  • боец народного ополчения ВИКТОР РОЗОВ,
  • старший лейтенант ВАСИЛЬ БЫКОВ,
  • гвардии младший сержант ИННОКЕНТИЙ СМОКТУНОВСКИЙ,
  • старший сержант ЮРИЙ КАТИН-ЯРЦЕВ,
  • лейтенант ВЛАДИМИР ЭТУШ,
  • рядовой ЛЕОНИД ГАЙДАЙ,
  • гвардии сержант РУБЕН АГАМИРЗЯН,
  • сержант ВЛАДИСЛАВ СТРЖЕЛЬЧИК,
  • боец народного ополчения, санитарка ВАЛЕНТИНА ТЕЛЕГИНА,
  • рядовой ВИКТОР АСТАФЬЕВ,
  • старшина разведроты ИВАН ЛАПИКОВ,
  • старший лейтенант мотострелковой бригады ЮРИЙ ЛЕВИТАНСКИЙ,
  • штурман бомбардировщика, капитан РОСТИСЛАВ ЮРЕНЕВ,
  • младший лейтенант ГЕОРГЕ ГЕОРГИУ,
  • автоматчик разведроты, ефрейтор ДАВИД САМОЙЛОВ,
  • рядовой разведроты партизанского отряда АЛЕСЬ АДАМОВИЧ,
  • военный корреспондент ИРАКЛИЙ АНДРОНИКОВ,
  • подполковник СЕРГЕЙ СМИРНОВ,
  • лейтенант ФЕДОР ХИТРУК,
  • фронтовой кинооператор, старший сержант ЕВГЕНИЙ ШАПИРО,
  • рядовой ЛЕВ АТАМАНОВ,
  • младший сержант ИВАН КОСЫХ,
  • старший сержант СЕРГЕЙ МИКАЭЛЯН,
  • старший лейтенант авиации ВЛАДИМИР ГУЛЯЕВ,
  • лейтенант ЕВГЕНИЙ ВЕСНИК,
  • фронтовой кинооператор, старший политрук РОМАН КАРМЕН,
  • стрелок-радист истребителя ЛЕОНИД КАЛАШНИКОВ,
  • гвардии рядовой МИХАИЛ ГЛУЗСКИЙ,
  • младший политрук ЮРИЙ НАГИБИН,
  • старшина флота ГЕОРГИЙ ЮМАТОВ,
  • рядовой АЛЕКСАНДР АЛОВ,
  • санитарка, ефрейтор медслужбы ЭЛИНА БЫСТРИЦКАЯ,
  • майор авиации ЯН ФРИД,
  • гвардии старшина авиации НИКОЛАЙ ГРИНЬКО,
  • младший лейтенант НИКОЛАЙ ЕРЕМЕНКО (ст),
  • гвардии лейтенант авиации ВЛАДИМИР КАШПУР,
  • рядовой ВЛАДИМИР САМОЙЛОВ,
  • гвардии капитан ВИКТОР НЕКРАСОВ,
  • лейтенант ЕВГЕНИЙ МАТВЕЕВ,
  • лейтенант АЛЕКСЕЙ МИРОНОВ,
  • старший сержант ВЛАДИМИР ЗАМАНСКИЙ,
  • сержант ПАВЕЛ ВИННИК,
  • старший сержант ЕВГЕНИЙ БУРЕНКОВ,
  • ефрейтор СЕРГЕЙ КОЛОСОВ,
  • старший сержант НИКОЛАЙ ПРОКОПОВИЧ,
  • старший политрук ДАНИИЛ ГРАНИН,
  • гвардии лейтенант АНДРЕЙ ЭШПАЙ,
  • гвардии младший лейтенант БОРИС ВАСИЛЬЕВ,
  • старший лейтенант, командир разведроты АЖДАР ИБРАГИМОВ,
  • рядовой АЛЕКСЕЙ ВАНИН,
  • капитан ГАБРИЕЛ ЭЛЬ-РЕГИСТАН,
  • лейтенант ЯКОВ СЕГЕЛЬ,
  • боец народного ополчения ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВ,
  • подполковник КОНСТАНТИН СИМОНОВ,
  • гвардии старшина флота ГУРГЕН ТОНУНЦ,
  • лейтенант НИКОЛАЙ ЗАСУХИН,
  • командир противотанкового взвода ГЕОРГ ОТС,
  • гвардии старшина НИКОЛАЙ ТРОФИМОВ,
  • командир пулеметного взвода народного ополчения ФЕДОР НИКИТИН,
  • командир зенитного орудия, сержант ОТАР КОБЕРИДЗЕ,
  • сержант НИКОЛАЙ БОЯРСКИЙ,
  • рядовой разведроты СЕМЕН ФРЕЙЛИХ,
  • лейтенант ВЛАДИМИР ЧЕБОТАРЕВ,
  • старшина СЕРГЕЙ БОНДАРЧУК,
  • гвардии старшина ЮРИЙ БОНДАРЕВ,
  • рядовой БУЛАТ ОКУДЖАВА,
  • стрелок-радист истребителя АЛЕКСАНДР ВОКАЧ,
  • младший политрук ЕВГЕНИЯ КОЗЫРЕВА,
  • ефрейтор СЕРГЕЙ ГУРЗО,
  • старший лейтенант, командир разведроты ТЕОДОР ВУЛЬФОВИЧ,
  • боец народного ополчения ЛЕОНИД ОБОЛЕНСКИЙ,
  • военный корреспондент ЕВГЕНИЙ ГАБРИЛОВИЧ,
  • старший сержант ЯН ФРЕНКЕЛЬ,
  • рядовой ПАНТЕЛЕЙМОН КРЫМОВ,
  • гвардии младший сержант НИКОЛАЙ ПАСТУХОВ,
  • гвардии лейтенант ВАСИЛИЙ КОРЗУН,
  • младший лейтенант авиации ВАЛЕНТИН ЗУБКОВ,
  • ефрейтор НИКОЛАЙ ЗАСУХИН,
  • старший сержант-десантник РОМАН КАЧАНОВ,
  • рядовой ГЛЕБ СТРИЖЕНОВ,
  • рядовой ОЛЕГ ГОЛУБИЦКИЙ,
  • военный корреспондент АЛЕКСЕЙ КАПЛЕР,
  • майор ЮРИЙ ОЗЕРОВ,
  • старшина разведроты ПАВЕЛ ЛУСПЕКАЕВ,
  • рядовой ПЕТР ГЛЕБОВ,
  • гвардии рядовой СТАНИСЛАВ РОСТОЦКИЙ.

Ну, вот правда, не хотела я больше к этой теме возвращаться.

Принцип простой: «живем дальше».

Но не выходит. Поэтому возвращаюсь.

Итак, 73 года назад никто в мире не сомневался в том, кто внёс наибольший вклад в победу над фашизмом.

Ни одна страна мира не приписывала эту победу себе.

До тех пор, пока мы сами не стали ее раздаривать — нашу Победу — каждому, кто готов ее взять.

И желающие быстро обнаружились.

Пытаюсь понять, когда же это началось?

Наверное, когда перестроечные газеты, журналы, радио, ТВ вдруг единым хором заговорили, что не было никакой Великой Отечественной, а была лишь схватка Гитлера со Сталиным?

Но я что-то не слышала, чтоб Сталин бежал в штыковую атаку, или ложился под танки, или шел в самолете на таран. Чтоб пылал вместе с сожженными деревнями, чтоб умер от голода в Блокаду.

А еще в ту пору всё чаще стало звучать, что не было никакой Великой Отечественной, а был лишь фрагмент Второй Мировой, которую вело всё человечество.

Фрагмент, значит. Ладно.

И задумалась я тут: а какое, собственно, человечество и сколько времени ее вело?

То, которое держалось против Гитлера несколько часов? Или то, которое мужественно боролось несколько суток? Или месяц?

А потом это человечество превратилось в «оккупированные территории», став «дополнительным ресурсом» того же Гитлера?

На кого продолжали работать заводы, фабрики и шахты, да просто люди прогрессивного человечества — с 39-го-40-го годов до самого конца войны? Они же ведь работали, и граждане зарплату получали, в дойчмарках, между прочим…

Из существовавших к июню 1941 года двух с половиной десятков европейских стран девять — Испания, Италия, Финляндия, Дания, Норвегия, Венгрия, Румыния, Словакия и Хорватия — совместно с Германией и Австрией вступили в войну против СССР.

Остальные держались, как могли. Монако — 1 день, Люксембург — 1 день, Нидерланды — 6 дней, Бельгия — 8 дней, Югославия — 12 дней, Греция — 24 дня, Польша — 36 дней, Франция — 43 дня…

И даже те, которые в оккупированные территории не превратились — союзники наши — они когда подняли под ружье всех своих мужчин и женщин?

В 39-м, или в 40-м, когда по очереди сдали Гитлеру Скандинавию, Польшу, Францию, Балканы и далее по списку? Никогда, одним словом.

Да, британские (а потом и американские) летчики летали, их корабли стреляли, да. Но, постреляв, те, кому повезло остаться в живых, уходили домой, восвояси, потому что в океанах уже не на шутку впряглась Япония, и турнула оттуда наших союзников.

И лишь когда советские солдатики — не шибко образованные, не очень экипированные, не всегда достаточно вооруженные — заваливая землю телами и железом, начали гнать немцев от Курска летом 43-го, союзники впервые что-то выиграли: они захватили Сицилию.

После чего съехались в Тегеран — поговорить об открытии 2-го фронта.

Напоминаю: основная часть прогрессивного человечества в эту пору продолжала мирно трудиться на благо немцев.

В общем, я тут это всё пишу не для того, чтобы читать лекции по истории: кто хочет — сам прочтет, а тому, кто не хочет, всё равно ничего не доказать.

Просто думаю о том, что уже в самом начале 90-х, когда я тоже была в числе пламенных борцов «за всё хорошее против всего плохого», и вовсю оперировала терминами «совок» и «рашка» (кстати, если мне не изменяет память, в этих рядах было чуть ли не подавляющее большинство населения СССР!), меня вот только отношение к Победе неприятно торкало.

Уже тогда и именно в этом пункте я начинала упираться: ни за что и никому не хотела отдавать нашу Победу…

Ну, вот как-то не могла я ее предать, назвать её неважной, неправильной или какой-то там еще — и хоть тресни. Это было как папу с мамой предать…

Собственно, по большому счету, мой (и, думаю, что не только мой!) когнитивный диссонанс именно тогда и именно с этого начался.

Это и было главной ошибкой «сил света и добра» — по крайней мере, в отношении меня лично.

И я понимаю, почему именно в эти дни, именно в этом пункте каждый год возникает ожесточенное противостояние: потому что это и есть последний рубеж. Тот, у которого я, наконец, остановилась — потому что устала отступать.

Я не знаю и знать не хочу, кого обслуживают люди, пытающиеся истребить память об этой Победе.

Я не знаю и знать не хочу (хотя догадываюсь) зачем они это делают.

Я твердо знаю одно: они очень ошиблись. Ошиблись во мне, и еще в миллионах таких как я, для которых этот рубеж стал последним.

И дальше — как у дедов и отцов — назад ни шагу. Просто, другой ценой.

Так что советую внимательно прочесть высказывания «классиков сил света и добра», которые я тут публикую ниже.

73 года тому назад никто в мире не сомневался, кто внёс наибольший вклад в победу над фашизмом. Ни одна страна мира не приписывала эту победу себе.

ГОССЕКРЕТАРЬ США 1933—1944 гг., К.Хелл:

«…Только героическое сопротивление Советского Союза спасло союзников от позорного сепаратного мира с Германией…»;

УИНСТОН ЧЕРЧИЛЛЬ, из выступлений 1943—1944 гг.:

«…Ни одно правительство не устояло бы перед такими страшными жестокими ранами, которые нанёс Гитлер России. Но Советы не только выстояли и оправились от этих ран, но и нанесли германской армии удар такой мощи, какой не могла бы нанести ей ни одна другая армия в мире…

Чудовищная машина фашистской власти была сломлена превосходством Русского манёвра, русской доблести, советской военной науки и прекрасным руководством советских генералов…

Кроме советских армий, не было такой силы, которая могла бы переломить хребет гитлеровской военной машине…

Именно русская армия выпустила кишки из германской военной машины…»

ГОССЕКРЕТАРЬ США Е. Стеттиниус:

«…Американскому народу не следует забывать, что в 1942 году он был недалёк от катастрофы. Если бы Советский Союз не смог удержать свой фронт, для немцев создалась бы возможность захвата Великобритании. Они смогли бы также захватить Африку, и в этом случае им удалось бы создать свой плацдарм в Латинской Америке…»

Президент США Ф, РУЗВЕЛЬТ, 6 мая 1942 г., телеграмма генералу Д.Макартуру:

«…С точки зрения большой стратегии… трудно уйти от того очевидного факта, что русские армии уничтожают больше солдат и вооружения противника, чем все остальные 25 государств объединённых наций вместе взятых…»

И напоследок, НАЦИСТСКИЕ СМИ О КРАСНОЙ АРМИИ:

«Фелькишер беобахтер» от 29 июня 1941 г.:

«…Русский солдат превосходит нашего противника на Западе своим презрением к смерти. Выдержка и фатализм заставляют его держаться до тех пор, пока он не убит в окопе или не падет мертвым в рукопашной схватке…»

«Франкфуртер цайтунг», 6 июля 1941 г.:

«…психологический паралич, который обычно следовал за молниеносными германскими прорывами на Западе, не наблюдается в такой степени на Востоке… в большинстве случаев противник не только не теряет способности к действию, но, в свою очередь, пытается охватить германские клещи…»

Помните свою историю и не позволяйте никому обесценить Победу наших предков!

Темы

Михаил Козаков Блог Видео Квентин Тарантино Наталья Пушкина Алексей Балабанов Публикации в СМИ Анатолий Эфрос Публичные встречи ТВ День Победы Юрий Богатырев Лекции Борис Хлебников Иосиф Кобзон Кинофестивали БДТ Мастерская Первого и Экспериментального фильма Круглый стол Эва Шикульска Автор: Марианна Голева Олег Басилашвили Расписание РосПрограмм Игорь Владимиров Карен Шахназаров Бернардо Бертолуччи Футбол Ленфильм Олег Стриженов Текст Юрий Павлов Георгий Товстоногов РосПрограммы ММКФ Автор: Ирина Павлова Отар Иоселиани Никита Михалков Евгений Леонов Федерико Феллини Алексей Герман Кира Муратова Николай Еременко Автор: Юрий Павлов Крошка-енот Пушкин Марчелло Мастроянни Фото Ефим Копелян Людмила Гурченко Елена Соловей Радио Авдотья Смирнова Илья Авербах СМИ о нас Наше кино   Светлана Крючкова Лариса Гузеева Мировое кино Дом кино Андрей Петров Алиса Фрейндлих Римма Маркова Юрий Никулин Андрей Тарковский Вия Артмане Франко Дзеффирелли Николай Лебедев Павел Лебешев Андрей Звягинцев Коронавирус

Дом Павловой

Культурно-просветительский проект

Ирина Павлова в Фейсбуке

Страниц в других соцсетях у Павловой нет.

Дом Павловой

Культурно-просветительский проект

Обо мне Павлов О проекте Видео | Лекции
Тексты | Публикации в СМИ | Блог
РосПрограммы ММКФ

Ирина Павлова в Фейсбуке

Страниц в других соцсетях у Павловой нет.

Аккаунты проекта в соцсетях: