Про Галю Романову

Галина Александровна Романова стала исполнительным директором Российских программ ММКФ сразу, как я стала на них худруком — в 2003 году.

Вот как только Ренат Давлетьяров сделал мне это предложение, так я сразу позвонила ей и спросила: Галь, ты со мной?

Она хмыкнула в трубку: «Кошечка моя, куда ж я от тебя, от змеюки, денусь?!»

Она сидела в 45-й комнате Дома Кино, на 3 этаже, и дымила сигаретой.

Всегда.

Уже никого в домике не было, а она всё сидела.

Она работала в Союзе Кинематографистов координатором секции (а потом Гильдии) организаторов кинопроизводства.

И к ней всё время шёл народ — всякий: и нормальный, и кривой-косой.

И все что-то просили.

Она всех называла «кошечками» и «котиками», всех выслушивала, при этом постоянно держа трубку непрерывно звонящего телефона. Я её только так и помню: трубка, сигарета, и кто-то вечно напротив, кто не дает с ней нормально поговорить.

— Галь, затрахала уже твоя богадельня, гони ты их всех нахрен, ну поработать же надо! — вопила я, даже не стесняясь (сука такая) присутствия тех, кого «надо гнать».

Галя ровным ласковым голосом отвечала: «Кошечка моя, не ори, блядь, ты не у себя тут! (и к визави) Так что вы хотели спросить?».

Иногда мы с ней выпивали по вечерам, когда, вдоволь наоравшись и наревевшись, собирались домой. Галя предпочитала водку, и в этом вопросе не мелочилась. По 50 мы с ней никогда — минимум, по 100. И то редко. Обычно больше.

— Ладно, пора, счас вызову такси, — говорила я.

— Еще чего, — говорила изрядно поддатая Галка. — Сама отвезу.

И везла.

Она была водителем-лихачом, и совершенно не заморачивалась такими глупостями, как то, что «нельзя водить после ста грамм». Водила она виртуозно, выдавая такой охренительный слалом по пробкам, что я только вжималась в кресло и тоненько пищала, как полузадушенный заяц. Ее никогда не останавливали: ну, как можно было заподозрить милую пожилую даму с васильковыми чистыми глазами в том, что она ведет машину после 200 грамм водки?

Она помогала всем и всегда, и меня тоже взялась опекать. Поэтому если я, рыдая, ползла к ней, и рассказывала, что битый час разговаривала с продюсером-режиссером, которого знала с его детства, и который, после моего долгого нытья с просьбами дать кино, наконец, не выдержав, сказал мне: «Павлова, отвали уже, а? Заебала!» — Галя начинала орать сама: «Кто? Этот козёл? Тебя? Да я его сама сейчас нахуй пошлю!».

И тут же набирала номер.

— Вовочка, любовь моя, — начинала ворковать Романова тому, кого секунду назад грозилась послать нахуй. — Ты зачем мою Ирочку обидел? Ну, почему, сука? Ну как это — заебала? Фу, Вова, какие ты слова говоришь про хорошего человека…

В общем, «Вова» понимал, что ему от нас не отбиться, и что это та ситуация, когда проще дать, чем объяснить, что ты не хочешь.

А тут ко мне привели работать двухметровую 17-летнюю посикуху, только что поступившую в институт на инъяз.

Я и так-то ненавижу, когда я кому-то по пояс (а это почти половина взрослого человечества), так эта коза еще рассекала по городу на красной машине, можете себе представить? И я начала сживать ее со свету (я в этом деле большой мастер, тут мне соперников мало).

Она рыдала поминутно, и бегала жаловаться на меня к Романовой.

— Детонька моя, ну, не плачь, — утешала ее Галя. — Ну, не обращай ты на эту заразу внимания, она же ебанько, это все знают!

Она ворковала так со всеми, а орала только на меня (и она была единственная, кроме мужа, кто смел на меня орать). Кстати, «посикуха» выросла, заматерела в боях со мной, и, после смерти Гали, заменила её, и тоже теперь на меня покрикивает, дрянь такая.

Галя в моих ссорах с мужем, независимо от того, кто прав, кто виноват, всегда твердо держала сторону Павлова: «Юрасик, бедненький мой котёночек, как ты с ней живёшь?!».

За Галей жилось как за каменной стеной.

Она всё на свете записывала в свой гигантский синий талмуд, ничего никогда не забывала и не упускала, и если она записала — можно было уже не проверять: всё будет сделано, и сделано с блеском. А если кто-то вдруг начинал брыкаться, у Гали всегда на каждого было отдельное петушиное слово, после которого все становились шёлковыми. Она была гениальным переговорщиком, ей бы дипкорпусом руководить.

Это её волшебное слово было её ноу-хау, и секрет этот она унесла с собой в могилу. А знаменитый Галин синий талмуд у меня потом украли: там были такие телефоны и такие связи, что страшно подумать…

При этом всём она придумала и создала буквально из воздуха три прекрасных кинофестиваля, а потом те, кого она привела на эти фестивали с собой, как-то тихо-тихо у нее эти фестивали отжимали, переписывая их на себя. Один за другим.

И она опять начинала всё с нуля…

Она была великая женщина. Все, кто ее знали и помнят — могут подтвердить. Любила она меня самозабвенно, как строгая, но совершенно сумасшедшая мать.

Я не знаю, чем я заслужила Галину любовь, Я вообще убеждена, что любовь невозможно заслужить, завоевать, купить.

Это то, что всегда не «за что», а просто «потому что».

Любовь — это единственная вещь, которая всегда достается на халяву. А там уж — кому как повезет.

Мне повезло.

Я и сейчас с комком в горле — потому что любить Галя умела как мало кто. Тогда я просто об этом не думала, ну так теперь мне же хуже: стыднее.

Если бы сегодня все, кто был Гале чем-то обязан — в жизни или в карьере, — вспомнили бы и решили накатить по полтосику за её светлую память, боюсь, во многих местах страны и ближнего зарубежья в магазинах быстро бы закончилась водка.

Во время предпоследнего ее фестиваля она вдруг стала горстями жрать какие-то таблетки: болел живот. Я орала, отправляла ее к врачу, приказывала охране не пускать ее в домик. Но человека, способного куда-либо не пустить Романову, еще не родилось.

В августе она-таки отправилась в больницу, а потом ровным своим ласковым голосом сказала мне: «Ну вот, кошечка моя, хуйня-то какая: рак печени, оперировать нельзя, будут делать химию!».

Я зарыдала басом.

Она очень расстроилась, что я реву: " Ну что ты, любовь моя, ну не плачь. Ну, доживу я еще до следующего фестиваля-то, никуда не денусь!».

Она никогда не обманывала. И дожила.

Она уже была на наркотиках, и это мало ей помогало, но она и этот фестиваль провела вместе со мной. Пусть и сидя дома на телефоне. Я однажды решила вопреки ее отказам, приехать к ней домой поработать, чтоб глаз в глаз. И просто — соскучилась.

Больше я этого не делала: когда я увидела, как продолжая разговаривать со мной ровным ласковым голосом, она при этом почти бумажными пальцами мелко-мелко теребит от боли кромку скатерти, я чудом удержалась, чтоб не завыть в голос.

Сейчас, когда пишу, уже даже и не удерживаюсь.

Потом она уехала в хоспис, и продолжала оттуда работать, звоня мне каждый день и решая кучу разных проблем, отдавая по телефону распоряжения всем и вся. И снова ни разу ни об одной мелочи не забыла. А в день закрытия программы я позвонила ей, и, уже не стесняясь, ревела, и благодарила.

Она ответила: «Ну вот, дурочка моя, а ты боялась» — и тихо засмеялась.

Той же ночью она умерла.

Каждый день открытия Роспрограмм — для меня праздник имени Гали Романовой.

Каждый день закрытия — день ее памяти.

Темы

Пушкин Отар Иоселиани Олег Басилашвили Юрий Богатырев Футбол Публикации в СМИ Ленфильм Юрий Никулин Автор: Ирина Павлова Текст День Победы Публичные встречи РосПрограммы ММКФ Алиса Фрейндлих Юрий Павлов Мастерская Первого и Экспериментального фильма Андрей Петров СМИ о нас Наталья Пушкина Бернардо Бертолуччи   Алексей Герман Квентин Тарантино Мировое кино Круглый стол Дом кино Автор: Марианна Голева Лариса Гузеева Эва Шикульска Михаил Козаков Елена Соловей Алексей Балабанов Ефим Копелян Автор: Юрий Павлов Павел Лебешев Игорь Владимиров Кира Муратова Светлана Крючкова Андрей Тарковский Анатолий Эфрос Расписание РосПрограмм Андрей Звягинцев Франко Дзеффирелли Римма Маркова Георгий Товстоногов Николай Лебедев Олег Стриженов Коронавирус Блог Лекции Людмила Гурченко Видео Наше кино ТВ Кинофестивали Крошка-енот Евгений Леонов Никита Михалков Фото Иосиф Кобзон Илья Авербах Николай Еременко БДТ Борис Хлебников Авдотья Смирнова Радио Карен Шахназаров Вия Артмане Федерико Феллини Марчелло Мастроянни

Дом Павловой

Культурно-просветительский проект

Ирина Павлова в Фейсбуке

Страниц в других соцсетях у Павловой нет.

Дом Павловой

Культурно-просветительский проект

Обо мне Павлов О проекте Видео | Лекции
Тексты | Публикации в СМИ | Блог
РосПрограммы ММКФ

Ирина Павлова в Фейсбуке

Страниц в других соцсетях у Павловой нет.

Аккаунты проекта в соцсетях: