Зеркало для героя

10 с лишним лет подряд делая для ММКФ «Российские программы» — масштабную панораму современного российского кино — сталкиваюсь с одной и той же дилеммой.

Конечно, за год большинство заметных лент уже успевают пройтись по фестивалям, побывать в прокате, и даже на телевидении, а ведь фестиваль (и наша панорама в том числе) делается не столько для истории, сколько для тех живых и конкретных людей, которые хотят на фестивале увидеть всё то, что в иных обстоятельствах увидеть будет непросто. Значит, упор необходимо делать именно на новейшее кино. Независимо от того, насколько значимы были фильмы, не попавшие в программу по объективным причинам, и независимо от того, насколько репрезентативна, в результате, будет возникающая картина.

К счастью, между этими полюсами, обыкновенно, удается пролавировать, хотя, разумеется, стопроцентно объективной «картины российского киномира» не возникает.

И, тем не менее, когда обозреваешь всю эту сложносочиненную панораму, тенденции всё равно, так или иначе, сами проявляются.

Так, например, становится очевидно, что наше кино постепенно возвращается в общемировой контекст. Не по уровню международного признания и даже не по качеству самих фильмов — тут всё индивидуально — а просто потому, что внезапно обнаруживаешь: наше кино постепенно озаботилось тем же, чем и мировой кинематограф — проблемой героя.

Эпоха «безгеройного» кино заканчивается, герой перестает быть частью «ландшафта», он, наконец, занимает подобающее герою место: в центре, а не сбоку.

Так или иначе, в большинстве лент программы «мир вращается» вокруг человека, а не человек суетится и мечется, увлекаемый противоречивыми обстоятельствами.

Вообще, это удивительно, как,  — разумеется, не «сговариваясь»,  — совершенно разные люди, снимающие непохожие друг на друга фильмы, обращаются, фактически, к одной и той же проблеме, пусть и с разных сторон. Как получается, что полицейский из новой ленты Юрия Быкова «Майор» и разносчик пиццы из ленты Андрея Стемпковского «Разносчик» — люди, находящиеся не просто в разных социальных нишах, но, фактически, являющиеся мировоззренческими антиподами — вдруг оказываются перед практически идентичным человеческим выбором?

Как выходит, что человека, глубоко укорененного в системе, «играющего» по ее правилам, защищенного ею, перестает устраивать эта «защита». И почему человек, который полностью внесистемен, может оказаться перед необходимостью принять чужие правила игры?

Играй по правилам, или система тебя уничтожит.

Играй по правилам — и будет тебе счастье…

Ну, хорошо. По правилам — так по правилам.

Герой ленты «Долгая счастливая жизнь» хочет играть по правилам. Как в школе учили. «Сила — в правде». «Один за всех — все за одного». «Сам погибай, а товарища выручай».

Ан нет: те, кто ему все это говорил, кто обещал поддержать в праведной борьбе, сами-то отнюдь не готовы жить по правилам той «игры», в которую втравили парня.

Куда ни кинь — всё клин.

И всё всегда упирается в двойную мораль: одна — для трибун и митингов, другая — «для дома, для семьи».

«Мальчика не вернешь — а майору жить надо!»

«Государство бросает тебя наедине с твоей бедой, и при этом само всегда настырно требует от тебя помощи…».

«Моя хата с краю. Душою — я с тобой, а телом — дома посижу Мне что, больше всех надо?!».

Каждый «обычный» человек непременно оказывается в ситуации подобного выбора. И проблема становится запросом времени, на который чутко отзываются художники, делая при этом совершенно разные фильмы.

Впрочем, будем честны: вовсе не государство — какое бы ни было — создало эту норму двойной морали. Подхватило и приспособило к себе — да. Но придумал-то всё это сам народ. Тот народ, во имя которого, вроде бы, и существует государство, именем которого и вершит свои «чудные дела»…

И, когда разом в нескольких фильмах, созданных фактически одновременно, возникает эта антиномия — человек и двойная мораль — это означает только одно: в обществе не только сама проблем назрела с необычайной остротой, но оформилось и понимание этой проблемы.

Впрочем, назрел и другой общественный запрос. На героя как такового — без страха и упрека.

В кои-то веки два отечественных блокбастера оказались не просто крупнобюджетными, а и прибыльными. Дело, впрочем, не в деньгах как таковых. А в том, почему отечественный зритель с радостью понес свои кровные рубли в кассу кинотеатров, чтобы посмотреть российское кино.

Почему «Легенда № 17» Николая Лебедева буквально «убрала» всех заокеанских конкурентов? Неужто так-таки вся страна — поголовно любители хоккея?

Почему «Метро», Антона Мегердичева, построенное по классическим голливудским канонам (чтобы не сказать — клише), становится той российской картиной, которая идет едва ли не успешнее голливудских аналогов?

Что, у нас давно не было фильмов о спорте? Были.

Что, давно не снимали фильмы-катастрофы? Снимали.

И тогда — почему?

Да, собственно, потому, прежде всего, что в обеих этих лентах появляется совершенно голливудский (когда-то говорили — советский!) «идеальный» герой. И, коль скоро этим лентам сопутствовал успех, значит, как к этому ни относись, завтра появится еще десяток.

В программе — тоже без всякого «предварительного сговора» — оказалось несколько лент, созданных в жанре притчи. Вообще, еще не так давно казалось, что отечественное кино чуть ли не полностью утратило интерес к художественному иносказанию. И вот — оно возвращается.

В жанре притчи, несоменно, созданы работы двух дебютантов — «Иуда» Андрея Богатырева и «Отдать концы» Таисии Игуменцевой. Возвращают нас к притче и мэтры: «В ожидании моря» Бахтиёра Худойназарова и «Роль» Константина Лопушанского — ленты, в которых — на совершенно различном материале говорится о том, как вселенские катаклизмы — рукотворные или нет, неважно — перемалывают человека. В сущности, обе эти работы — некое философское осмысление противостояния человека и апокалиптических обстоятельств бытия. Но и в жанре притчи (подчас трагедийного звучания), в центре каждой из этих картин оказываемся личность, бросающая вызов стихии, мирозданию, эпохе.

И если на протяжении довольно долгого времени, рассуждая о современном кино, профессионалы чаще были вынуждены говорить о бесчеловечных обстоятельствах, то панорама нынешнего года, определенно, выводит на центральные позиции в отечественном кино именно героя, который может и хочет сопротивляться обстоятельствам.

Ведь герой (и даже антигерой) всегда отличается от «негероя» как раз тем, что в час роковой готов «за ценой не постоять».

И тогда в на одном полюсе противостояния обстоятельствам окажется герой ленты Дмитрия Тюрина «Жажда» — изувеченный на чеченской войне Костя, ушедший в добровольный затвор, а затем медленно и тяжело возвращающийся к людям, окажутся современные Ромео и Джульетта из фильма Владимира Аленикова «Война принцессы», а на противоположном — герой ленты Дмитрия Светозарова «Снегурочка», этакий король Лир, бросивший под ноги юной возлюбленной всё, что прежде составляло смысл и суть его собственной жизни.

Впрочем, программа, в самом деле, велика, и не может свестись к некой единообразной модели.

В нее не впишется — как никогда не вписывалась ни в какую модель — блистательная Кира Муратова со своей новой лентой «Вечное возвращение». Кино о кино (о чем мы узнаем не сразу). Сюжет классического анекдота «вернулся муж из командировки» повторяется в разных версиях. И каждый раз — с иным результатом. Как всегда у Муратовой — со смыслами, прячущимися друг за другом, когда их приходится «добывать», разворачивать, как из обертки, и, как всегда у Муратовой — без всякой уверенности, что следующий — последний…

В предложенную модель, разумеется, не впишется и сказочно-лубочно-детективная история Виктора Тихомирова «Чапаев, Чапаев», хотя внутри сюжета ленты переплетено всё — и ироническое переосмысление советских мифов, и притчевые мотивы, и традиционное роуд-муви, и много другое.

Наособицу в программе стоит и фильм «Роман с кокаином», который не успел завершить режиссер Геннадий Сидоров, который был завершен его товарищами и партнерами, не позволившими последнему, любимому детищу режиссера «исчезнуть с лица земли». Другое дело, что в фильме очевиден некий диссонанс между тем, что мог бы сделать со своим материалом харизматичнейший и своеобычный Сидоров, и тем, что было сделано без него — людьми, которые полностью были в курсе замыслов и планов режиссера, но вот той самой сидоровской оригинальностью художественного мышления не обладали.

Тенденцию, проявившуюся в игровом кино, подхватывает и кино неигровое. Противоборство героя и «стихии» — и в нем тоже.

В программе «Новое документальное кино» представлены как работы известных мастеров — Виктора Косаковского, Юрия Шиллера, Татьяны Скабард, Светланы Стасенко, так и уже успевшие прогреметь картины дебютантов — Любови Аркус, Ивана Твердовского (мл).

Новая российская анимация — это всегда самая «лакомая» для публики программа. Более 40 короткометражек — весь спектр современной анимации, от авторского кино до детских киножурналов, плюс полнометражные ленты.

Полный метр — это фильм «Возвращение Буратино» Екатерины Михайловой, сделанный увлекательно, с юмором, и способный заинтересовать не только детей, но и их родителей; остроумная сказка «Иван-царевич и серый волк» Владимира Торопчина, «Снежная королева» Максима Свешникова и Влада Барбэ, и, разумеется, самая нашумевшая анимационная картина сезона — «Ку! Кин-дза-дза» Георгия Данелии и Татьяны Ильиной.

Среди авторов короткометражных лент — и дебютанты, и звёзды российской анимации, такие как Михаил Алдашин, Ирина Марголина, Иван Максимов, Рим Шарафутдинов, Дмитрий Геллер и другие.

Российские программы возвращают нас к творчеству Алексея Балабанова, чью ретроспективу, увы, сегодня уже можно называть окончательной (см. статью о режиссере). Безвременная смерть выдающегося режиссера, давнего друга, светлого человека, Алексея Балабанова, заставила нас поменять свои фестивальные планы, и в Белом зале мы покажем полную академическую ретроспективу его фильмов, а вместо официального открытия ретроспективы проведем вечер Памяти Балабанова, на котором со словами про Лёшу выступят Никита Михалков, Юрий Павлов, Александр Яценко, Виктор Сухоруков.

Традиционной уже стала программа короткометражных фильмов, которая сулит зрителю немало открытий.

Так же будет показана программа студенческих и дебютных фильмов — лауреатов различных фестивалей и конкурсов — посвященная юбилею Высших Курсов режиссеров и сценаристов.

В рамках традиционного дискуссионного клуба Российских программ ММКФ
состоятся круглые столы по актуальным вопросам современного кино, а так же питчинг проектов молодых кинематографистов.

Темы

Расписание РосПрограмм Публичные встречи Светлана Крючкова Франко Дзеффирелли Анатолий Эфрос Андрей Тарковский Лариса Гузеева Илья Авербах   Андрей Петров Игорь Владимиров СМИ о нас Лекции Мастерская Первого и Экспериментального фильма Алексей Балабанов Радио Михаил Козаков ТВ Футбол Крошка-енот Никита Михалков Юрий Богатырев Борис Хлебников Фото Эва Шикульска БДТ Дом кино Ефим Копелян Юрий Павлов Кира Муратова День Победы Павел Лебешев Круглый стол Римма Маркова РосПрограммы ММКФ Мировое кино Блог Авдотья Смирнова Карен Шахназаров Отар Иоселиани Квентин Тарантино Публикации в СМИ Марчелло Мастроянни Евгений Леонов Наше кино Ленфильм Наталья Пушкина Федерико Феллини Текст Иосиф Кобзон Олег Стриженов Елена Соловей Кинофестивали Алиса Фрейндлих Коронавирус Автор: Юрий Павлов Георгий Товстоногов Юрий Никулин Бернардо Бертолуччи Автор: Ирина Павлова Николай Еременко Вия Артмане Пушкин Людмила Гурченко Видео Андрей Звягинцев Алексей Герман Николай Лебедев Олег Басилашвили Автор: Марианна Голева

Дом Павловой

Культурно-просветительский проект

Ирина Павлова в Фейсбуке

Страниц в других соцсетях у Павловой нет.

Дом Павловой

Культурно-просветительский проект

Обо мне Павлов О проекте Видео | Лекции
Тексты | Публикации в СМИ | Блог
РосПрограммы ММКФ

Ирина Павлова в Фейсбуке

Страниц в других соцсетях у Павловой нет.

Аккаунты проекта в соцсетях: